После отъезда тестя и жены с сыном на отдых, я должен был отправиться к теще в гости, для того, чтобы поздравить ее с днем рождения. Тесть уехал лечиться в санаторий, путевку в который ему выдали на работе, а жена с сыном укатили заграницу, на моря. Это был августовский день, ужасный жаркий день, не такой как был вчера — дождливый и холодный. Сегодня воцарилась жара, которая своим раскаленным дыханием обжигала лицо, руки. Подъезд был открыт, а лифт не работал. Стало ясно, что в доме нет электричества. Теща встретила меня с радостной улыбкой и с радостью приняла из моих рук коробку в яркой подарочной упаковке. Татьяна Ивановна не была красавицей, но ее правильные черты лица, доброе лицо, которое никогда не ощущало на себе прикосновения косметики, ее довольно неплохая для 57-летней женщины фигура, все это будило во мне, в последнее время, самые откровенные фантазии. Нет, я не мечтал о ней, как о своей женщине, которая будет скакать на мне. Мне просто страшно хотелось увидеть ее голой. Пот градом стекал с лица тещи, которая прижалась щекой к моей и чмокнула губами. Холодный пот увлажнил мое лицо, но это не было неприятно, а наоборот, я старался найти повод лишний раз прикоснуться к этой женщине. Татьяна Ивановна суетилась на кухне в светлых бриджах и белой футболке, которая со спины была насквозь мокрой. Видать женщина только недавно сидела на стуле и прислонялась к спинке из кожзама, что и оставило на ее спине мокрый след. — Я так рада, — сказала теща. — Я вижу размах радости. Маленькая свадьба намечается, — ответил я и прошел в кухню, в которой уже стоял накрытый стол. — Представляешь, Саша, электричество только что выключили. Хорошо, что машинка достирала. — Да, это конечно не радостно, — ответил я и сел на круглый табурет. — Ага, садись. Я сейчас. После второго тоста женщина расплывалась в улыбке, чувствуя, что праздник удался, и теперь не нужно было суетиться и прыгать по кухне. С аппетитом поглощая яства и запивая все это коньяком под мои тосты, мы сидели и беседовали на различные темы. Теща то и дело стирала со лба салфеткой струйки пота, которые появлялись на нем после каждого глотка сока, или моментально выступали после влитой внутрь рюмки коньяка. — Сейчас бы кондиционер работал, — сказала теща, — но будем довольствоваться только уличным воздухом. День плавно перетекал в вечер, и чувствовалось, что зной становится не таким горячим. А я в это время рассматривал тещу. Я обратил внимание, что футболка, в местах, где она соприкасается с грудью, уже пропитана потом, соски торчали сквозь тонкий хлопок, а сам я как-то бесстыдно стал заглядывать в глаза женщине, получая в ответ дерзкие взгляды и улыбки. Мы сидели долго. Стрелка на часах приближалась к семи. Теща решила немного прибрать со стола и неспеша завертелась по кухне. Тут я вспомнил, что уже давно не курил и спросил разрешения выйти на балкон. Получив положительный ответ, я взял в прихожей оставленную мной пачку сигарет и вдохнул воздух, который отталкивался от раскаленного дома потоками зноя. Теща появилась рядом через пару минут и втиснулась между мной и оконной рамой, чтобы выглянуть на улицу. — Когда уже появится электричество? — спросила она тихо. Но я, в глубине души, не хотел, чтобы это благо цивилизации появилось в этом доме, в этой квартире. — А зачем? Уже прохладно становится, а дадут свет, сразу нарушится весь интим. А в темноте это будет незабываемый день рождения. Теща засмеялась. — Но свет для интима можно просто выключить. — Да, можно, но это будет сделано специально, а так это веление судьбы, чтобы люди остались в темноте. Это я чисто гипотетически — о людях в темноте, — поправил себя я и закурил вторую сигарету. Я взглянул на тещу. Она улыбалась. Машинально мой взгляд пробежал по ее лицу, которое играло малиновыми красками, отбрасываемыми от заходящего солнца. Дальше мои глаза пробежали по шее и опустились в декольте. Грудь лежала на руках, опершихся на край балкона, и теперь я мог увидеть, как между ними образовалась щель, в которую с шеи стекали капельки пота. Окна были наглухо закрыты, кондиционер включен в гостиной, а свет во всей квартире потушен. — За цивилизацию, — сказал я, и мы с тещей выпили по рюмочке. — Все, нет теперь передо мной соблазнительной мокрой женщины. — Что соблазнительного в мокрой и немолодой женщине? — с улыбкой спросила теща. — Каждому свое. Мне нравилось. — Правда? Завтра опять будет жара, вот еще и насмотришься. — Это намек на то, что я не попаду сегодня домой? — А чего тебе на ночь глядя ехать домой? Спать, что ли, негде? — В общем, придется до завтра ждать, — горько вздохнул я, придав юмористический оттенок вздоху. — Ну, пока еще в квартире не прохладно, так что время у тебя есть насладиться этим зрелищем. — Да я, собственно, ничего уже не вижу. — Так что, будем включать свет? Давай вытяжку включим? И можешь курить здесь. — Вот спасибо. Я стал перед вытяжкой и закурил. Теща в это время подошла и нажала пару кнопок на агрегате, в котором вспыхнула лампочка, и заработал вентилятор, который начал высасывать воздух из комнаты. Чувствовалось, как прохладный воздух вваливается в кухню. — Грустно становится, — сказал я. — Почему? — А Вы чувствуете как холодный воздух пошел в комнату? Все. Конец мокрым маечкам. Теща рассмеялась от всей души. — Вот что ты хочешь? А? Скажи мне, — Татьяна Викторовна близко подошла ко мне и посмотрела в глаза. — Может быть это будет немного странно, но мне хочется смахнуть рукой с вашего лба пот, с лица, с шеи. Может это и странное желание, но мне вдруг захотелось это сделать. — Делай. Интересное желание, — как-то строго сказала теща. Я смотрел в глаза женщине и медленно проводил рукой по ее лбу. Волоски становились мокрыми и приглаживались к голове. Я растирал пот по лицу женщины, а стояла передо мной теперь с закрытыми глазами. — Вы хоть что-нибудь скажите, — тихо сказал я. — Нежно. Приятно. Я бросил окурок в раковину и провел двумя руками по шее женщины, медленно двигаясь к декольте. Затем я остановился и медленно повернул женщину к себе спиной. Она послушно развернулась. Я запустил руку под футболку и прикоснулся к ее горячей и мокрой спине, стал нежно ее поглаживать. Затем я снова взял женщину за шею и стал массировать ее, а затем предплечья. — Это божественно. Мне никогда не делали массаж. — Как так? Такого не бывает. — Бывает, Саша. Бывает. — Значит нужно восполнить этот пробел. — Наверное. — С меня массаж в подарок имениннице. — Ловлю на слове. Я повернул к себе женщину лицом, и мне захотелось прижаться к ней, что я и сделал. Я прижался лицом к лицу женщины, точно так же как и она прижалась ко мне днем, когда я вошел в дверь и меня ждал поцелуй в щеку. — Ты такой нежный, — прошептала тихо теща. — Обними меня пока я горячая. Это были самые замечательные слова, которые я когда-либо слышал от этого человека. И правда, она была еще горячей. Я прижался к ней и почувствовал, как ее грудь прижалась к моей, я почувствовал, как ее горячие руки легли мне на плечи. Я чувствовал мокрые виски женщины, прикасающиеся к моему прохладному лицу. — Можно Вас поцеловать? — спросил я. — Как поцеловать? Я не стал ждать ответа и нежно прижался губами к ее губам. — Вот так, — ответил я. — Приятно, — ответила теща. Я снова припал к ее губам. Это не был поцелуй в полном смысле этого слова. Это было соприкосновение губ. Я медленно стал посасывать нижнюю губу тещи, и она ответила мне тем же. Теперь это превратилось в нежный поцелуй. — Предложение массажа еще в силе, — тихо сказал я. — Он мне не помешает. Я же именинница, и видать меня немного ветерком продуло. Татьяна Ивановна тихо сказала это и опять прижалась ко мне всем телом. Так мы стояли несколько минут. Я гладил ее спину, плечи, а она крепко прижимала меня своими руками к себе. — Кофе? — спросила меня женщина. — Можно. — Под сигаретку? — Ага. — Хорошо, когда нет пошлости. Мне это сейчас понравилось. Так романтично. Лучший подарок. Почувствовала себя сразу молодой на сорок лет. — Я рад, что Вам так понравилось. Мне тоже. Мне нравится прижиматься к Вам. — И мне. Хорошие объятия еще никому не повредили. — Точно. Теща залила кофе, а сама предупредила меня, что отправляется в ванную и вернется через несколько минут. — Хорошо. Только дверь не закрывайте, — пошутил я. — Без пошлости, — помахала пальчиком теща. — Понял. Каюсь. — Смотри мне. Я пил кофе и курил. Теща вышла из ванной с мокрой головой в новых, бирюзовых бриджах и более свободной белой футболке. Только разница была в том, что эта футболка просвечивалась практически полностью. — Как ты любишь, — сказала женщина. — Я вижу. — Ты в душ пойдешь? Я вышел из душа только в трусах. Теща лежала на диване в гостиной и смотрела телевизор, попивая кофе из маленькой чашечки. Спиной она облокотилась о стопку чистого белья, которому была уготована участь быть поглаженным, что не произошло по причине отсутствия электричества. Я сел рядом с тещей на диван, а потом нагнулся над ней и поцеловал в губы. Теща ответила взаимностью. Рукой я медленно поглаживал ее по круглому животу и целовал шею. Руки мои скользнули под футболку. Теща напряглась. Но я не стал бесцеремонно хватать ее за грудь, а только стал медленно поднимать футболку и целовать ее белый и круглый живот. — Ох, не надо, — тихо прошептала теща. — Почему? — Я так стесняюсь своего живота. — Нашла чего… Я продолжил. Теща теперь не была так безапелляционна и разрешила мне продолжить. Закончив с поцелуями, я стал медленно поднимать футболку. Серьезный вид тещи резко сменился на странную улыбку, которая напомнила мне улыбку Джоконды. Это была и радость и страсть и удивление в одном выражении лица. Коричневые, круглые соски показались из-под ткани. Две большие круглые груди оказались прекрасны. Соски торчали вперед возбужденными кнопочками. Я наклонился и присосался к одному из них. Теща только охнула и прижала мою голову к своей груди. — Как давно этого не было, и как мне этого не хватало, — тихо прошептала женщина. На этом моя церемонность и культура романтического обольщения исчерпали себя. Рванув пуговицу и молнию на брюках тещи, я распахнул ткань и мгновенно погрузил руку в трусы женщины. Рывок, и вот моя рука уже чувствует на себе как горяча и возбуждена моя теща. — А ты горячая, — тихо сказал я. — «Ты» я принимаю только в случае, если ты меня будешь называть «мама». — Хорошо, мама. Быстро стянув с женщины бриджи и трусы, стянув футболку, я усадил ее на диване с раздвинутыми ногами, а сам погрузил лицо в мягкую и раскаленную вагину. Лобок женщины был покрыт волосами в форме большого треугольника, а вот все остальное, что было приятно, оказалось начисто выбритым и ароматным. Это касалось половых губ женщины, ее промежности и ануса. Я лежал на ней всем телом и вталкивал во влагалище свой твердый член. Мама обхватила меня ногами и шептала в ухо слова любви. — Ты мой герой… а-а-а-а… давай… глубже… ох-х-х-х, — приговаривала теща. — А у тебя классный живот. Чего ты переживала? Ответа не последовало. Мама улыбнулась, закрыла глаза и повернула голову в сторону. Я кончал на живот женщины, которая прикрывала лицо от попадания капель спермы. После того, как я закончил, теща приняла очередной душ и вернулась в комнату в тонкой футболке, которая напоминала растянутую майку. — Можно к тебе? — спросила она по-детски. — Конечно. Иди. Женщина села рядом со мной, и я обнял ее. — У меня этого давно не было, — начала Татьяна. — Как-то все само собой сошло на нет, а самой было стыдно признаться, что хочется секса. — Но сегодня ты поддалась. — Все так нежно раскручивалось. — У тебя очень красивая грудь, живот. Ты вся красивая, Танюша. — Дурачок, — засмеялась теща. Спустя пять мнут, я снова был до предела возбужден. Теперь теща сидела в кресле с широко раздвинутыми ногами и вдавливала свой круглый зад в его подушку. Мои пальцы ласкали ее точку «джи», а язык и губы скользили по клитору. Пальцы начали уставать и делали не совсем уверенные движения, но мне казалось, что именно этого влагалищу тещи и нужно было. После того, как теща набрала воздух в легкие, а затем покраснела и взорвалась диким визгом, из нее ударила струя жидкости, а сама женщина затряслась в страшных конвульсиях. Было такое ощущение, что во влагалище взорвалась бутылка подсолнечного масла. Такие скользкие, но прозрачные были выделения. Сделав резкое движение, я погрузил во влагалище женщины свою ладонь, которая сжалась в кулак и начала тереть и трахать женщину изнутри. Очередной глоток воздуха и очередной оргазм со сквиртом. Женщина не на шутку расслабилась, что даже выпустила воздух из своего заднего прохода. — Прости, — выдохнула Татьяна Викторовна. — Я не хотела. Женщина стонала и держалась руками за боковины кресла так, что ее пальцы синели. — Умоляю! Остановись! Больше не могу! Но я продолжал стоять на коленях перед женщиной, вращать в ней свой кулак и сосать торчащий как горошина клитор. — Уже становится больно, — сказала теща. — Хорошо, — я остановил издевательство над женщиной. Медленно кулак выпал из вагины, после чего порция жидкости вытекла из него. — Сегодня в тебе делать нечего, — сказал я, глядя на растянутое влагалище. — Обойдемся как-нибудь, — с легкой улыбкой сказала теща. — А ты любительница экстрима. — Было так хорошо. — Я рад. Тещина кровать пахла цветами и свежестью В гостиной работал кондиционер, а мы расположились на большой кровати, перед телевизором, оба выкупанные и чистые. Но это длилось не долго — крепкий и здоровый сон окутал нас почти одновременно. Теперь теща прижималась ко мне задом, а я обнимал ее за грудь. Утро принесло с собой аромат свежего кофе, сырники и довольное лицо тещи, готовящей завтрак зятю в трусах, лифчике и переднике. Прохладный воздух обдавал нас, обнаженных. Я массировал тело тещи, а она испытывала удовольствие от первого в жизни массажа. Массаж закончился жестким аналом, от которого теща кончила струей из влагалища. Так на протяжении нескольких дней я познавал ее тело, ее нежность, ее секреты, а она отдавала тело в мои руки и была готова на все, лишь бы испытать оргазм со своим любимым зятем, который мог быть то нежным, то грубым, но обязательно любящим и страстным, по отношению к своей теще.
